В Нижегородской области очереди за бензином стали обыденностью. Автомобилисты, следуя правилам «четный — нечетный», ждут поставок и переживают, хватит ли им топлива. В это время волонтеры на АЗС помогают разруливать ситуацию. Корреспондент Нижегородской правды провела несколько часов в роли добровольца, чтобы увидеть, что происходит «по ту сторону» бензоколонки.
В восемь утра на заправке «Лукойл» на улице Монастырка, 19, бензина не оказалось, только дизель. «Мы сутки без поставок», — делится одна из сотрудниц АЗС. Наступает время моей смены, но, чтобы не терять время, я оставляю свой номер телефона и уезжаю. Ранее оставляла его на другой станции, но бензовоз так и не приехал. Поэтому особенно не надеюсь на звонок.
Однако около 11 часов утра раздается неожиданный звонок: «Бензовоз приехал. Мы вас ждем», — сообщают мне. Я отвечаю, что скоро приеду. Бензовоз разгружается примерно полтора часа. Хочется задать водителю множество вопросов, но сотрудник АЗС Иван останавливает меня: «Сейчас лучше его не отвлекать. Это всё-таки топливо, опасная работа, ему нужно сосредоточиться». И я остаюсь наблюдать за процессом.
Пока бензовоз сливает топливо, на заправке довольно тихо. Три кассира занимаются привычными делами: оформляют документы по прибывшему бензовозу, наполняют витрину с напитками и перекусами, протирают столы. Менеджер АЗС Мария отвечает на вопросы автомобилистов, заходящих уточнить информацию по топливу.
Вопросы простые, но актуальные: «А что привезли?», «А хватит ли всем?», «А когда будет заправка?» Привезли всего понемногу: дизель, АИ-92, АИ-95 и АИ-95 Euro. В 11 часов машин около АЗС почти нет, но через 15 минут ситуация меняется — очередь начинает расти на глазах.
Я получаю яркий жилет и прохожу инструктаж. Дело было 21 сентября — нечетное число, значит, заправиться могут автомобилисты с нечетной первой цифрой госномера. Моя задача — пройти вдоль очереди и объяснить это тем, кто приехал в «не свой» день, а также распределять машины по свободным колонкам.
Первые водители, увидев мой жилет, опускают окна. «Вы давно здесь?» — спрашивает мужчина средних лет на отечественном авто. «Сегодня первый день», — отвечаю я. «А как вы стали волонтером?» — интересуется он. «Пришла помочь и заодно посмотреть, что здесь происходит», — говорю в ответ. Люди реагируют доброжелательно, но это пока.
Когда бензовоз заканчивает разгрузку, водитель оформляет документы, садится в кабину и уезжает. В этот момент спокойная заправка резко переключается на другую скорость. Менеджер Мария начинает раздавать команды: «Убираем таблички!», «Открываем въезд!», «На колонках тоже всё снимаем!». Сотрудники убирают обозначения с заправочных шлангов о том, что топлива нет, и вскоре начинается движение.
К этому моменту очередь уже настолько большая, что её конца не видно — машины стоят далеко, за поворотом на улице Фучика. Я иду вдоль потока и смотрю на номера. Нечетные пропускаю дальше, четные останавливаю. «Сегодня, к сожалению, не ваш день», — говорю водителю белой иномарки, нервно постукивающему по двери автомобиля. Он недовольно смотрит на меня: «А мне ехать в область надо. Что делать?» — спрашивает он. Я объясняю, что возможно, ему стоит попробовать заправиться на других АЗС, где бензин есть, но там цена значительно выше. Мужчина что-то говорит себе под нос и выруливает из очереди.
Другие водители также спрашивают, не могут ли они заправиться хоть чуть-чуть. Эта фраза за мою смену прозвучит не один раз. Многие ждут бензин уже два часа — кто-то до приезда бензовоза, кто-то уже после. Теперь выясняется, что заправиться получится не у всех. Я понимаю, почему автомобилисты злятся, но у меня нет возможности сделать исключение.
Один мужчина делится, что в машине с ним сидит 90-летняя бабушка: «Мы столько ждём, бензин в баке почти закончился. Что нам делать?» — спрашивает он, глядя на меня с надеждой. Я сочувствую, но объясняю, что правило действует, и отправить его на колонку просто потому, что он долго ждал, я не могу. Кто-то разворачивается и уезжает, кто-то остается, надеясь, что очередь все-таки дойдет до него.
На мои обращения все реагируют по-разному. Молодая пара на новой китайской машине с «четными» номерами, услышав о «нечетном» дне, решает не заправляться на ближайшей станции. «Я не буду портить новый автомобиль непонятным топливом с непонятной АЗС», — отвечает парень и закрывает окно.
За несколько часов я успела услышать множество вопросов: Как часто приезжает бензовоз? Как быстро движется очередь? Какой бензин привезли? Почему сегодня нельзя заправиться? А завтра можно? А почему нигде нет таблички про нечетные и четные номера? В какой-то момент мне кажется, что вместе с жилетом я освоила несколько профессий: регулировщика, психолога и автора статей на «Википедии».
При этом никакой агрессии со стороны водителей я не встречаю. Напротив, большинство ведет себя корректно. Один из самых разговорчивых несколько раз спрашивает, не устала ли я. В какой-то момент я снова прохожу мимо его машины и он вновь открывает окно: «Девушка, посадите, отдохните немного. Что вы все ходите?». Я смеюсь и объясняю, что моя основная работа — журналист, и сейчас мне даже нравится ходить.
Погода радует — настоящее бабье лето: солнце, +20 градусов, легкий теплый ветер. Рядом есть дерево, в тени которого можно постоять и при этом наблюдать за подъезжающими машинами. Физически работа оказывается не тяжелой, а вот эмоционально — да.
На АЗС восемь колонок. Две предназначены для экстренных служб — скорой помощи, МЧС, полиции. Для них действуют отдельные условия: они могут заправляться независимо от дня. Есть и другие категории автомобилистов, для которых предусмотрены исключения. В канистры на станции топливо не отпускают. Для обычной покупки бензина установлен лимит — до 40 литров в одни руки.
Но обо всем этом автомобилисты спрашивают меня уже по ходу движения очереди. Постепенно я начинаю понимать главное: волонтер на АЗС — это не человек, который «не пускает» к бензину. Он не принимает решение, кому можно заправляться. Не проверяет документы. Не определяет, сколько топлива осталось. Его задача — объяснить правила и сделать так, чтобы уже существующий поток машин двигался максимально организованно.
За несколько часов я разворачиваю около десятка автомобилей с четными номерами — кажется, немного. Но если представить, что каждый такой автомобиль встал бы в очередь, дождался своей очереди и только потом выяснил, что сегодня заправиться не может, — время потеряли бы все.
В итоге, я поняла, что жилет волонтера на заправке обладает удивительным свойством. Надев его, ты вроде бы просто должен смотреть на номера машин и направлять поток. Но очень быстро становишься универсальным собеседником. А потом снимаешь жилет — и снова становишься просто человеком, которому тоже нужно заправить машину.
И где-то там, за поворотом, очередной водитель, возможно, опускает стекло и спрашивает: «А бензина точно хватит, пока я достою очередь?» Ранее на сайте Нижегородской правды также сообщили, что поставки топлива в Нижегородскую область нормализуются.