Новости
16 мая 2018, 17:32

В Нижегородской области Бессмертный полк собрал более 120 тысяч человек

Фото Александра ВОЛОЖАНИНА и автора

– Возьмите, – девушка в гимнастёрке протягивает прохожим солдатские треугольники. Адрес точный: город Горький. Получатель известен: потомкам. А в ста метрах, на Верхневолжской набережной, уже собирается в колонны Бессмертный полк. Тысячи людей, пришедших отметить 9 Мая 2018-го вместе с теми, кто подарил всем нам жизнь. Воспоминание о каждом – словно письмецо, прилетевшее из прошлого. В некоторых порой всего пару строк, но их ценность ничуть не меньше подробных семейных историй.

Со школьной скамьи

В руках у Татьяны Владимировны Куликовой два штендера – два портрета.

– Мой отец Владимир Михайлович Мамонтов и свёкр – Юрий Фёдорович Куликов, – она делает паузу, вглядывается в лица. – Оба уже ушли из жизни. Свёкр дошёл до Берлина, был в лётных войсках, в инженерных частях. Про войну почти не рассказывал – не любил. А папа попал на фронт совсем мальчишкой. Зимой 1943-го их, десятиклассников, сняли с учёбы, досрочно выдали аттестаты и отправили воевать. Он попал под Смоленск. Вспоминал потом, как было страшно, когда начинались серьёзные бои, обстрелы, бомбёжка. Ведь пацаны совсем! Отец немного повоевал – помешало тяжёлое ранение. Мама Валентина Васильевна девчонкой трудилась в тылу. Тоже вспоминала, как тяжело приходилось. Когда родители были живы, мы всей семьей отмечали День Победы за праздничным столом. А теперь вот третий год с мужем приходим на Бессмертный полк. У меня, когда он идёт, ком в горле стоит, хочется плакать. Особенно когда видишь ветеранов. Чем старше становишься, тем острее понимаешь, насколько им было тяжело…

К Давиду Львовичу Хайкину острота этого понимания пришла давно – вместе с самой войной, вошедшей в жизнь горьковского мальчишки. На его груди, помимо других, общественная медаль «Дети войны». А вот у отца был орден Красной Звезды – государственная награда. «Лев Давыдович Хайкин, ефрейтор» – написано на портрете в руках убелённого сединами сына.

– Отец у меня по-настоящему воевал, – рассказывает. – Участвовал в сражении на Курской дуге. В память о нём я вот уже третий год встаю в колонну Бессмертного полка. Дяди тоже хлебнули войны. Один – капитан – погиб под Брянском, второй попал в плен, несмотря на то, что еврей, там выжил, был в Румынии и в 46-м приехал с фронта.

Самому Давиду, когда началась война, было восемь.

– Мы жили в центре Горького, на Грузинской, – вспоминает ветеран. – Жили голодно, но дружно. У нас был интернациональный двор – русские, татары, евреи. Соседи хорошие. Придёшь из школы, можно было в любой квартире поесть. Тётя Дуся, тётя Маруся… – все накормят чем есть… Извините, – на его глазах появляются слёзы, голос переходит на шёпот. – Сентиментальным стал…

Осталось только имя

Этой акции, родившейся шесть лет назад в Томске и ставшей всероссийской, удалось невозможное – повернуть вспять время. Казалось бы, парадокс: чем дальше от нас та война, тем ближе становятся её участники ныне живущим. Тем больше потомков солдат Великой Отечественной встаёт каждый год в колонны Бессмертного полка. Тем чаще сегодняшние молодые идут в архивы, делают множество запросов, чтобы установить судьбу своего предка, узнать о нём как можно больше. Возвращение к своим корням сегодня для многих стало истинной потребностью. И это тоже то, что называют патриотизмом.

– В архивах действительно много народу работает, – подтверждает Олег Тупицын. – Поднимают документы, ищут, составляют свои родословные. Мы же не без рода и племени. Раньше нас объединяли на другой теме. Сейчас на теме истории своей страны и своих семей мы объединяемся сами.

На Бессмертный полк Олег Юрьевич пришёл с портретом деда – Григория Ивановича Тупицына.

– Я застал его недолго – родился в 1965-м, а он в 1969-м умер от ран, – рассказывает мужчина. – Был пулемётчиком, вторым номером расчёта. Призвали его в 41-м, а в 43-м он вернулся домой с простреленными ногами. Сначала передвигался на тележке, потом на костылях. А потом… гангрена ног.

Под портретом деда – табличка: «Семён – офицер, летчик БАД».

– Это отец моей матери, – говорит Олег Юрьевич. – От него осталось только имя. Он погиб весной 44-го, а мама родилась осенью. Такая ситуация – с бабушкой они не были расписаны. Потом его часть передислоцировалась, а после передислокации пришла похоронка.

Братцы, я живой!

Похоронка приходила и в семью Александра Николаевича Лушина – на отца Николая Александровича.

– Его на поле боя нашли санитары совершенно случайно – он был под телами, вытащили, – рассказывает сын. – Целый год папа был на лечении. У нас дома хранится огромное количество справок – эвакогоспиталя, санитарные поезда… А как вылечился, сразу же написал: хочу опять воевать.

За всю войну он был трижды тяжело ранен, но вернулся не только в строй, но и домой.

– Самое интересное, что после войны он решил разыскать своих фронтовых друзей, – продолжает Лушин-младший. – Написал в военный архив. И ему ответили, что он пал смертью храбрых на поле боя тогда то… Он снова письмо: «Братцы, я живой!»

Рядом с портретом отца в руках Александра Николаевича портрет тестя – гвардии лейтенанта авиации Николая Ивановича Кузакова.

– Я никогда его не видел, – грустно улыбается Лушин. – А мне так бы хотелось, чтобы два Николая встретились. Им было бы о чём поговорить. У нас дядя до Берлина дошёл. Тётка моя была военврач – Эмилия Михайловна Наченская. Она свой орден последний фронтовой получила из рук маршала Конева. Её спросили: «А чего вы ещё хотите?» Она молодая была, застеснялась: «Я бы хотела собачку». И ей подарили щенка немецкой овчарки. Я в детстве катался на ней верхом…

Рядом с моим собеседником вертится мальчуган лет пяти.

– Внук Илья, – представляет напарника мужчина. – Какое-то время сам нёс портреты. Это у нас уже пятое поколение после войны, если считать моего деда, который тоже воевал.

Для Александра Николаевича, кстати, понятие защитник Отечества не только история, но и современность. Сам он почти 40 лет прослужил в органах внутренних дел – вся грудь в наградах. Готовил бойцов для участия в военных конфликтах. Его сын – участник боевых действий на Кавказе..

Горький спаситель

На площадь Минина и Пожарского колонны Бессмертного полка выходят под песню из фильма «Офицеры». Не видно динамиков, нет ощущения направленного звука. Мелодия словно плывёт в ясном небе. И точно эхо слышится со стороны зрителей: «От героев былых времён не осталось порой имён…» На сцене, установленной у стен кремля, встают ветераны. «Неужели они так и стояли всё время, что шёл полк?» – мысль, не покидавшая меня всю эту непростую дорогу длиною в полтора часа.

У Дмитровской башни в колонну встраиваются глава региона с семьёй, депутаты, митрополит Арзамасский и Нижегородский… Не в первые ряды – просто присоединяются к идущим.

В семейном архиве Евгения Лебедева, спикера Заксобрания, не осталось снимков воинов. Поэтому в колонне Бессмертного полка он идёт стабличками, на которых имена деда Ивана Дмитриевича Лебедева и дяди Фирса Ивановича Лебедева.

В руках Глеба Никитина – портрет деда Владимира Васильевича Никитина. Рядом сын Глеба Сергеевича Пётр тянет вверх – чтобы было виднее – штендер с фотографией своего прадеда Георгия Борисовича Петухова.

– Шли сегодня в колонне всей семьёй, – скажет чуть позже Никитин, – несли портреты моих дедушек – Георгия и Владимира. Оба были тружениками тыла, будучи подростками, работали токарями. Не доставали до станка, стояли на ящиках, работали по 12-15 часов, ковали победу. Мой отец, который также шёл вместе с нами сегодня, надел парадную форму, наверное, впервые лет за двадцать…

Тут же жена главы региона Екатерина, его дочка Арина и бабушка супруги Лидия Ивановна Румянцева, приехавшая в город, который стал для неё особым задолго до того, как сюда перебралась семья её внучки. Именно в Горький она была эвакуирована в 42-м из блокадного Ленинграда. Ещё накануне 9 Мая вместе с Екатериной она прошлась по знакомым улицам Нижнего Новгорода, вспоминая историю своего спасения.

Приглашение в Горький прислал дядя. Выбирались через Ладожское озеро Дорогой жизни. Плыли на барже, которая перевозила муку и крупы.

– Самолётов много над нами летало, взрывы кругом, меня трясло, я плакала, – вспоминает Лидия Ивановна. – До сих пор грома боюсь. Просто не могу его слышать…

В Горьком они поселились у дяди, в центре города. Дом этот стоит до сих пор, школа, где училась эвакуированная девочка, стала престижной первой гимназией, а на месте бывшей горки для детей появилась роскошная Чкаловская лестница, которую строили пленные немцы – как символ обновлённой, мирной жизни…

Летят самолёты…

Под шелест аплодисментов проходит полк мимо стен кремля, спускается по Зеленскому съезду… Время от времени в его ряды вливаются всё новые и новые люди – словно те, чьи портреты они держат, встают в строй.

В какой-то момент где-то высоко раздаётся резкий рёв, заставляющий поначалу вздрогнуть. Впервые в истории парадов на Нижегородской земле жителей, гостей города и колонну Бессмертного полка приветствуют те, кто сегодня стоит на страже мирного неба – наши легендарные истребители-перехватчики, две пары МиГ-31, выпущенных на заводе «Сокол».

А небо и вправду – мирно-голубое. Во всей вышине, на всём просторе, который может схватить взгляд, – ни облачка. И почему-то особенно остро в этот момент ощущаешь, какой ценой завоёвано и это лазурное небо, и это солнце, и это наше сегодня и завтра. И в горле тоже встаёт ком. И прятать слёзы уже не хочется.

Лада Козонина
comments powered by HyperComments
Интересное









Евтушенко в моей жизни был всегда… Евтушенко в моей жизни был всегда…
http://monavista.ru/images/uploads/79b47d882a3689060ae4d57283ec8bbe.jpg
Письмо с моей фермы Письмо с моей фермы
http://monavista.ru/images/uploads/92eb5c9944f25688043feb2b9b01e0f2.jpg
Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов
http://monavista.ru/images/uploads/08009197b894c4557dc9c7177e803f77.jpg